Одному в эмиграции всё нравится, а другая хочет вернуться – или наоборот? Журналисты Devby.io поговорили с беларусами, которые расстались в чужой стране.
Алина, разработчица: «В отпуск хотел не куда-то в Европу, а в свою деревню»
– Мы с бывшим парнем не были женаты, но называли друг друга мужем и женой – и жили вместе около 10 лет.
Мы вместе учились в БГУИР, именно в период учебы и начали встречаться. Потом оба нашли работу. Было даже время, когда работали вместе, но этот опыт не особо понравился: мы говорили про работу и дома, начинали ссориться, пришлось ввести мораторий на обсуждение любых рабочих вопросов после 19:00.
Когда в 2022 году из Беларуси стали уходить IT-компании, мы работали уже в разных местах. Долго пытались утрясти, куда переехать, чтобы не разлучаться. В итоге парень смог договориться со своим работодателем, что будет работать удаленно из Польши, а я переехала туда же со своей компанией.
Самая главная наша проблема, мне кажется, в том, что я ехала сюда жить, а он – пересидеть. Он постоянно транслировал, что вернется «как только, так сразу». Да, прикольно пожить какое-то время за границей, но дом у него в Беларуси. Он скучал по родным. В отпуск хотел не куда-то еще (мы же в Европе – можно путешествовать!), а «в свою деревню». Вспоминал свой прежний уровень достатка и то, сколько мог себе позволить в Беларуси (и сколько откладывать).
Иллюстративное фото: Christian Agbede, Unsplash.com.
Еще наложило свой отпечаток то, что я работала в офисе, а мой парень – из дома, и он там застрял и, мне кажется, даже выгорел от удаленки. Мы оба стали изучать польский, но ему негде было его практиковать – разве что в магазине, а у меня был рабочий «полигон».
Позапрошлой зимой мама моего гражданского мужа неудачно упала и сломала обе руки. Его присутствие в Минске не требовалось, за ней ухаживал папа. Но парень стал говорить, что не понимает, что он вообще забыл в Польше – четыре стены съемной квартиры?
Уехал. Мы пытались поддерживать отношения дистанционно. Потом вернулся, я думала, что навсегда. Но затем поняла, что ему нужно было сравнить: со мной в эмиграции или без меня на родине – и он принял окончательное решение, уехал уже с концами.
Для меня этот разрыв был болезненным, поэтому я решила не ковырять рану: расстались – значит, всё. Отношения с ним не поддерживаю.
Егор, тимлид: «Я менял работодателей, хорошо рос. А вот карьера жены забуксовала»
– Мы с женой переехали в Польшу 5 лет назад. И этот переезд подтолкнул мою карьеру: я менял работодателей, хорошо рос. А вот карьера жены забуксовала: она была лидом, но оказалась на бенче, а на следующий проект ее уже взяли просто как тестировщицу.
Жена говорила, что в Беларуси уже нашла бы что-то еще, а тут вынуждена брать что дают и профессионально деградировать.
У нас были не только рабочие планы, мы думали про ребенка. Но в Польше жена стала говорить, что боится: а если что-то пойдет не так и ее заставят вынашивать плод с тяжелыми патологиями? Еще в Беларуси она пережила замершую беременность и говорила, что не может быть на 100% уверена, что в случае повторения ситуации в стране эмиграции ей окажут нужную помощь. Она постоянно повторяла, что планировать новую беременность и роды хотела бы на родине со своим врачом.
Иллюстративное фото: Christian Agbede, Unsplash.com.
Было еще много всего между нами, однако я не хотел бы выносить это на люди. Скажу только, что мы взяли паузу. Жена вернулась в Беларусь, нашла работу, в этом плане ее все устраивает. Я продолжаю работать в Польше.
Мы не разводимся и не обсуждаем развод. Я слышал, что запустить процесс можно даже из другой страны: это сделал бы кто-то из родственников от моего имени по доверенности. Но я не готов разрубить этот узел. И даже не представляю, как делить квартиру, – это буквально наше семейное гнездо.
Есть иллюзия, что можно всё вернуть, возможно, если двинуться дальше в Германию или другую страну. Жена не говорит окончательно «нет».
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.
