Полтора года назад Ядвига заблокировала свою маму в мессенджерах, оборвав с ней все связи. На этот поступок девушка решилась не сразу, но годы психологического абьюза и конфликтов, а после работа с психологом дали Ядвиге понять: без этого шага не обойтись. В рубрике «Пора к психологу» разбираемся, можно ли навсегда избавиться от родительского голоса в голове.
Родители Ядвиги развелись, когда та была еще ребенком. С 11-летнего возраста девушка жила вместе с папой, но продолжала контактировать с матерью. Несмотря на то, что между Ядвигой и ее мамой случались регулярные конфликты, даже во взрослом возрасте у девушки долгое время не получалось прервать общение окончательно.
Детство: «Мама била отца, а я прятала ножи под тахтой»
– Когда мои родители жили вместе, у меня все равно были сложные отношения с матерью. Она никогда не интересовалась мной в том виде, в котором мне бы этого хотелось. Максимум, что она могла спросить, это о моих школьных успехах, да и то в контексте того, получила ли я десятки по всем предметам.
Уже тогда мама начала выпивать. До сих пор помню, как родители ругались – мама била отца. В такие моменты я, будучи 11-летним ребенком, собирала по всей квартире ножи и вилки – прятала их под тахтой, чтобы мать не зарезала отца ночью. В то время ее агрессия была направлена преимущественно на папу, но если я пыталась его защищать, то попадало и мне. Тогда мы вместе с папой просто уходили из дома.
В детстве я была очень худым ребенком. А мама постоянно говорила, что как только мне исполнится 18 лет, я растолстею. Помню, однажды я сломала палец, на который надевается обручальное кольцо – мама сказала, что с такими пальцами меня никто не возьмет в жены. Подобные упреки с ее стороны были постоянными.
После развода мама уехала в другой город. Она регулярно звонила мне с криками, почему я не узнаю, как у нее дела. Наши телефонные разговоры можно было отсчитывать по секундомеру – буквально несколько мгновений и мы тут же начинали ругаться. Конечно, я пыталась наладить с ней отношения, ведь мне хотелось, чтобы у меня была любящая мама. Но из этого так ничего и не получилось.
Подростковый период: «Мама рассказывала о своих мужчинах за милую душу»
– Мать видела во мне свою подругу, что абсолютно не нормально. Моя жизнь ее не интересовала, а вот рассказывать о своих мужчинах она была готова за милую душу. Подобные истории начались, когда мне было около 15 лет – и это совершенно ее не смущало.
А вот с папой выстраивались замечательные отношения: у нас была тесная связь и он всегда интересовался тем, что происходит в моей жизни. Это тоже служило поводом для наших с матерью конфликтов. Я пыталась ей объяснить, что отец меня воспитал, но у мамы система была простой: если она дает мне деньги, значит, я обязана ее любить.
Взрослая жизнь: «Выслушивала кучу оскорблений, какая я неблагодарная тварь»
– Когда я поступила в университет, условия сложились так, что мне пришлось жить с матерью и общаться с ней каждый день – было очень плохо.
Мать ежедневно возвращалась домой в определенное время – это означало, что я как штык должна стоять у двери, несмотря на то, что уже была взрослым человеком с собственными планами и интересами.
Раньше мне было стыдно в этом признаться, но длительное время я не могла прекратить отношения с ней, потому что боялась потерять финансовую поддержку, которая была довольно ощутимой.
Мама любила говорить, что я всегда могу обратиться к ней за поддержкой. При этом когда я приходила к ней, сначала должна была выслушать кучу оскорблений, какая я несостоявшаяся и неблагодарная тварь. И только после этого она давала мне деньги. Мать была уверена, что без ее поддержки я ни на что не способна.
Начало сепарации: «Я сидела на транквилизаторах, но мама пробивала даже их»
– Помимо финансовой поддержки я продолжала отношения с ней и потому, что просто не понимала: как это – перестать общаться с мамой. Даже несмотря на то, что эту роль она никогда не выполняла (помимо того, что действительно меня родила).
С началом войны в Украине я довольно резко поменяла свою жизнь – эмигрировала и, пожалуй, впервые в жизни почувствовала себя полностью самостоятельной. Встала на ноги, начала зарабатывать больше, чем раньше, и перестала брать у матери деньги. Да, из моей жизни ушли легкие покупки, с другой стороны – внутренне я словно позволила себе не брать трубку, когда она звонит.
В целом, я была довольно спокойным человеком – конфликты были нетипичной историей. Но в определенный момент я находилась на пике абьюзивных отношений с партнером – они дошли до той стадии, что я просто орала на человека. После это перешло и на маму – конечно, ее это очень возмущало. Она спрашивала, кто меня научил таким словам, а ведь она же им и научила.
В попытке выйти из абьюзивных отношений я обратилась к психологу. Понятное дело, что мы начали разбирать и родительские отношения: специалист показал, как много во мне невыраженной агрессии (оказалось, что я длительное время ее просто подавляла), и объяснил, что иногда нормально конфликтовать.
Думаю, тогда и случился мой первый шаг к окончательной сепарации. Мы ругались с мамой, но продолжали общение. Какое-то время я сидела на антидепрессантах и транквилизаторах, но мама пробивала даже это комбо. Тогда я четко осознала, как ее звонки расшатывают мою психику.
Прекращение общения: «Читала потоки сообщений и не понимала, как мама может писать такое»
– В маленьком беларуском городке у меня в собственности оставалась квартира, давным-давно приобретенная матерью. Мне нужны были деньги, потому что я планировала переезд, выход из абьюзивных отношений, а еще нужно было оплачивать психолога и психиатра. Квартиру я продала, а эти деньги меня очень выручили.
Спустя полгода после продажи квартиры оказалось, что у матери были ключи от этой квартиры – она зашла и обнаружила там ремонт. К счастью, нового хозяина не было дома, но мама начала писать мне. Ее истерика нарастала, и в определенный момент она начала угрожать судами, требовала «делать все по-хорошему, иначе будет по-плохому».
Я читала потоки сообщений и не понимала, как мама может писать такое: и с этим человеком я пыталась поддерживать какие-то отношения? В тот момент я просто ее заблокировала. Ее подруги написывали мне слезливые сообщения в стиле, «мама одна», «ты совершила ошибку», «извинись и все будет хорошо». Отца я предупредила, что мама в блоке и скорее всего попытается с ним связаться.
С той истории прошло полтора года. У матери нет способа мне написать: была старая электронная почта, но я потеряла к ней доступ – не знаю, может, она и продолжает туда стучаться. В «Вайбере» ее контакт находится в черном списке, но приложение работает странно – никаких сообщений не видно, но ее звонки иногда проходят.
Прекращение общения с матерью считаю это одним из лучших решений – живу без мысли, что должна кому-то звонить. Я стала спокойным человеком.
Alesia Gritcuk. Фото: Unsplash.com.
Психолог: «Семьей могут стать люди, которых мы выбрали»
О том, как на взрослых людей влияет разрыв отношений с родителями, CityDog.io рассказала АСТ-терапевтка, которая пожелала сохранить анонимность.
– Детям, и не только человеческим, необходима родительская забота, чтобы выжить и вырасти до определенного момента, когда они станут самостоятельными. Поэтому чувство привязанности к родителю – это не уровень хобби или привычки (опциональная вещь, от которой в случае чего можно отказаться), а необходимость. Привязанность возникает вне зависимости от того, хороший родитель или плохой, тем более в раннем детстве дети не мыслят такими категориями.
Когда мы становимся взрослыми и, вроде как, сильными и независимыми, наше поведение по-прежнему управляется выученными «правилами», среди которых есть наиболее важные и влиятельные: дом, детство, родители. Через них мы определяем свои опоры, роль, идентичность, принадлежность к чему-либо.
Бывает, что выстроенная картинка в голове о заботливой маме или счастливом Рождестве в кругу семьи не совпадает с реальностью. С одной стороны, это ранит, с другой – в нашем обществе все еще сильно понятие, что родителей надо принимать, прощать и помогать им, какими бы они ни были.
Тотальный разрыв отношений – это в любом случае потеря. Только в случае с еще живыми родителями человек как будто не может оплакать такую потерю, ведь общество вокруг не рассматривает это как смерть, а скорее, как большой провал в отношениях. Поэтому случается, что взрослые дети, которые разорвали отношения с родителями, по умолчанию не получают поддержки от окружающих.
– Я прекратил общаться с родителями – значит, полностью сепарировался?
– Понятие «сепарация» ушло в массы и из-за этого потеряло все теоретические критерии и собранность, превратившись в козла отпущения, на которого всё можно свалить. Кроме того, в различных культурах это понятие будет восприниматься по-разному: например, в традиционных обществах все построено по принципу семьи и подчиненности. Поэтому вместо слова «сепарация» я бы использовала «автономность» – оно лучше описывает функции поведения (ведь поведение может выглядеть одинаково, а его функции – разными).
Даже после полного разрыва отношений в наших головах всё равно остается родительский «голос», который будет иногда всплывать и что-то диктовать. Здесь уже сам человек принимает решение: прислушаться к нему или отнестись к голосу как к шуму телевизора, который звучит у соседей за стеной.
Есть и набор ценностей или правил, которые переходят нам от родителей. Одни выбирают придерживаться их даже тогда, когда не общаются с семьей, другие – действуют противоположно им. В таком случае важно смотреть на ситуацию в контексте и разделять, где находится ваше «я», а где «родитель».
– Где взрослому искать опору после разрыва отношений?
– Опираться на близких – нормально, но желательно не искать замену родителю в партнере или друге. Семьей могут стать не только те люди, которые нас родили, но и те, кого мы выбрали. В моменты одиночества можно обращаться за краткосрочной терапевтической помощью.
Поддержку также могут давать коллеги, клубы по интересам, а еще – ваши собственные ценности. Под ними понимается то, кем вы хотите быть, какие качества хотите проявлять и как хотите действовать.
Также важно относится к себе с состраданием: видеть в себе ребенка и, если требуется, утешать его. Это может оказаться непростой задачей, особенно если в реальности такого опыта не было. Учиться этому можно в терапии или через партнерские и дружеские отношения.
Очень больно, что порой отношения с самым близким человеком не складываются. Но пока одни связи ослабевают, мы можем укреплять другие – порой хорошо вспоминать об этом. Пускай мы не можем вернуться в прошлое и изменить его, но все еще можем влиять на настоящее.
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.
