В Беларуси продолжают наказывать людей за участие в протестах 2020 года, в том числе по 342 статье Уголовного кодекса. При этом срок давности по этой статье уже закончился: для событий 2020 года он составлял пять лет. Правозащитники говорят, что силовики используют разные юридические механизмы, чтобы продолжать преследование. CityDog.io рассказывает подробности.
342-я статья Уголовного кодекса Беларуси предполагает ответственность за организацию и подготовку действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них. Именно по ней массово судят участников мирных акций протеста.
Как сейчас преследуют людей за протесты?
Владислав Ялугин уехал из Беларуси осенью 2020 года после участия в протестах. Сейчас мужчина живет в Нидерландах, где преподает медитацию, дыхательные техники, боевые искусства и навыки управления вниманием.
В апреле 2025 года, почти через пять лет после его отъезда, силовики пришли к его родителям. Они заявили, что Владислава якобы заметили на записях с камер наблюдения во время протестов с оппозиционной символикой.
Квартиру силовики не обыскивали, но проверили телефоны родителей. По словам Владислава, им также угрожали уголовным преследованием за якобы «сокрытие информации».
Сотрудники хотели, чтобы Владислав лично подписал постановление, но, поскольку его не было в Беларуси, копию передали родственникам.
В 2026 году в «список экстремистов» добавили 30 человек
По данным правозащитников, только в первой половине 2026 года (по состоянию на 10 сентября) в «список экстремистов» добавили 30 человек, в делах которых фигурирует 342-я статья.
У трех из них она указана как единственная. В делах остальных 27 человек она сочетается с другими уголовными статьями.
Формально власти в Беларуси добавляют людей и различные инициативы в список «экстремистов» и «террористов», чтобы бороться с «разжиганием вражды» или «угрозой национальной безопасности». Но на деле, как считают правозащитники, так силовики после событий 2020 года запугивают, маргинализируют и наказывают людей, различные инициативы, общественные организации и партии, которые имеют отличные от режима Лукашенко общественно-политические взгляды.
Чаще всего вместе со статьей 342 фигурирует статья 361-4 – «содействие экстремистской деятельности». Ее указали в делах 16 человек. У восьми также есть статья 361-1 – создание экстремистского формирования либо участие в нем.
Еще у шести человек фигурирует статья 130 о разжигании иной социальной вражды или розни, у пяти – статья 368 об оскорблении Лукашенко. Статьи 369 об оскорблении представителя власти и 361 о призывах к санкциям встречаются в четырех случаях.
Среди этих 30 человек – 25 мужчин и 5 женщин. У 14 человек указано, что судимость не погашена. Еще 16 человек отмечены как те, кто «отбывает наказание», то есть после суда они находятся в колонии или на условно-досрочном освобождении.
Почему срок давности не останавливает силовиков от преследования?
Юристка беларуского правозащитного центра объясняет, что окончание срока давности не во всех случаях означает прекращение возможного преследования.
Согласно части 3 статьи 83 УК, срок давности прерывается, если до его окончания человек совершает новое умышленное преступление. Тогда срок начинают считать заново и отдельно по каждому преступлению.
Что почитать по теме: Скоро силовики могут прекратить заводить «уголовки» за участие в маршах 2020 года – истекает срок давности по одной из «народных» статей. Но не станет ли хуже? Объясняет юристка
При этом людей могут включать в «список экстремистов», даже когда дело по статье 342 было прекращено из-за окончания срока давности и приговора по этой статье нет. В случаях, когда такого приговора нет, правозащитница считает включение человека в список противоречащим законодательству.
Обыски, изъятие техники и признание вины
Преследование за участие в протестах не ограничивается уголовными приговорами.
Юристка рассказывает, что силовики могут проводить обыски, угрожать арестом имущества, забирать телефоны и другую технику, вызывать людей в отделение милиции на разговоры и оформлять уголовные дела, даже если позже их прекращают из-за истечения срока давности.
Еще одна практика – заставлять человека подписывать бумагу с признанием вины.
С юридической точки зрения такое признание не должно иметь значения, если срок давности уже закончился и человека нельзя привлечь к ответственности. Однако на практике, утверждает юристка, силовики могут требовать его под угрозами. Согласно статье 27 Конституции и нормам международного права, доказательства, полученные под принуждением, не должны использоваться.
При этом неизвестно, для чего именно силовики собирают эти признания. Юристка правозащитного центра предполагает, что их могут использовать в будущем против человека или уже сейчас для учета нелояльных.
Что происходит с теми, кто уехал из Беларуси
Отдельная проблема – преследование людей, которые находятся за границей.
Юристка обращает внимание на часть 2 статьи 84 УК. Согласно ей, если человек уклоняется от следствия или суда, срок давности приостанавливается и возобновляется после установления его местонахождения.
На практике это, по словам правозащитницы, может означать, что после объявления человека в розыск срок давности по делу перестает идти обычным образом.
Таким образом, человек, уехавший из Беларуси, может столкнуться с уголовным преследованием по делу о событиях 2020 года даже спустя несколько лет после окончания протестов.
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.
